Дети кушают (одна в садике, одна в школе), в основном, молочные блюда, но в выходные дни я просто не знаю, чем кормить семью. Сделала бы вареники, да мука на исходе. Сварила бы картошку, но без ничего — кто же ее будет есть... Детская копилка давно опустела, ведь даже самую мелкую мелочь я, краснея и мучаясь, отдала в магазине за сахар и бутылку растительного масла.
В школе на уроке мне вдруг поплохело настолько, что пришлось присесть. Прямо как в блокадном Ленинграде — это был пока не голодный обморок, но результат бессонной ночи и тяжелых дум. Чем кормить семью?
Муж старается не появляться дома, ночует на службе в «сугубо мужской компании», в трубке телефона на заднем плане слышны визгливые голоса пьяных «подруг». Он снова перевелся, теперь уже из большого города — в маленький. Нас пока забрать некуда. Нам нужно выживать самим.
Это были мутные времена, когда проверялось, чего на самом деле стоит человек: сумеет выжить или сломается? Мой муж самоустранился, а я переломила себя и — ушла из школы на рынок. Никудышной поначалу торговке пришлось очень быстро учиться рыночным законам.
Как начать без капитала...
Мои знакомые удивлялась моей наивности: «Маринка, я с тебя худею! Куда в торговлю без денег, без начального капитала! Чтобы что-то продать, надо что-то купить, а у тебя денег нету». Нет, денег у меня не было. Зато была еще одна такая же, как я, отчаявшаяся знакомая, у которой муж уехал на заработки и пропал, оставив ее тоже с двумя девчонками.
Она брала на реализацию мужские и женские куртки, самопошив, продукт знаменитой Малой Арнаутской улицы, что в Одессе. Неплохие, кстати, вещи. Светлана с нашего форума рассказывала, как они шились... тоже нелегкий труд.
Мы стали торговать вместе, практически без выходных. Доход от такой торговли был мизерный, его весь практически съедали рыночные поборы, но о них чуть ниже. Бывали дни, что поток покупателей катился мимо нашего прилавка, люди бросали беглый взгляд на наши товары, и — шли дальше, не задерживаясь. В такие дни мы сидели голодными, потому что последними деньгами оплачивали место на рынке.
Прилавков или крытых рынков, как сейчас, еще не было. Это было самое-самое начало рыночной эры в расколотом постсоветском пространстве. Мы торговали со сваренного металлического прилавка-домика.
Другим продавцам повезло и того меньше — они развешивали свои товары на заборах, на веревочках и на пластиковых цепочках. Каждый день часика в четыре мы сворачивались, грузили клетчатые «кравчучки» на ручные тележки (тоже кравчучки) и как бурлаки тащили их домой.
Торговали мы по очереди, по очереди ездили в Одессу за товаром. Там в этих ночных поездках мы перезнакомились с одними и теми же попутчицами — такими же мелкими реализаторами, как и мы. В дороге о чем только не поговоришь. Там в разбитой маршрутке я узнавала:
- как вести двойную бухгалтерию;
- как занять выгодное место в рыночном ряду;
- как отмазываться от рыночных властей и поборов;
- как прикармливать налоговую и местный рэкет;
- как приручать бомжей и использовать их;
- как научиться крутиться, когда торговля «голяк»;
- как греться водочкой.
Стали мы думать с моей подругой по несчастью, что одной реализацией на верхней одежде не проживешь. Нужен мелкий, ходовой товар.
... и как торговать с капиталом
Я сдала последний перстень с александритом, тот самый, из которого редкостный по красоте камень выбивали каблуком. Подруга сдала сережки. На вырученные смешные 800 рублей мы сделали нашу первую самостоятельную закупку. Если идея провалится — пропали деньги.
Мы покупали некондиционный товар на оптовом рынке и доводили его до кондиции. Поначалу это была кожгалантерея: плохо прокрашенные дешевые и жесткие турецкие перчатки, косметички, пояса, ремни, барсетки. Не такие, конечно, красивые, как на фото, а намного проще. Дома мы вываливали все это жалкое имущество на пол и смотрели, кто что сможет сделать.
Татьяна, так звали мою партнершу, брала изделия на покраску и промазку касторовым маслом. Очень эффектно действовала дополнительная покраска и касторовый уход! Натертая мягкой тряпочкой кожа сияла, как дорогая! Я, как счастливая обладательница швейной машинки, брала на себя латание неудачных швов и удаление неряшливых ниток.
Мы обзавелись дыроколом для проделывания дырок в ремнях и клепочной машинкой для ремонта клепок и окантованных отверстий, знаете такие — с колесиком? Я и теперь отлично умею ремонтировать застежки-молнии и всякие металлические аксессуары. Не утратила тех навыков.
Торговля пошла хорошо! Просто очень хорошо! Наступала зима и теплые перчатки шли нарасхват, как и другие недорогие, но эффектные вещицы, типа косметичек. К ним я пришивала украшения из дешевенькой бижутерии, и тоже они уходили хорошо. Народ тогда был неизбалован ассортиментом.
Лысые Барби
Приближался Новый год. На рынке торговать было холодно, но весело. Торговля шла бойко, но мы, уже «матерые торгашки», задумывались о расширении бизнеса. И вот наступила у нас золотая пора, о которой мои дочки вспоминают с огромным удовольствием. Мы покупали бракованных дешевеньких китайских Барби и Синди и делали из них красавиц.
С тех пор, наверное, я полюбила кукол и никак не могу окончательно расстаться с ними. Девочки, вы все играли с Барби, правда? Помните таких бедолаг, у которых волосы росли как у лихого козака — оселедец из макушки? Ужас, да? Вот таких Барби мы купили по дешевке целый мешок.
Жалкие это были красотки... Штамповка. От штамповки на стыках оставались торчать пластиковые «плавники», между двух стройных ножек могла висеть третья, «запасная нога», — смешной пластиковый наплыв. Дети, высунув языки, срезали эти дефекты маникюрными ножницами. Для этого у кукол безжалостно откручивались ноги, руки, голова и туловище. Потом все собиралось и скручивалось заново, но зрелище было не из приятных: куча голов, свалка из рук-ног, отдельные холмики из грудей и поп.
Мне доставались на облагораживание головы. Ох, горе, а не головы. Личико еще куда ни шло, но волосы! Как ни крути смешной оселедец, а прически из него не сделаешь: на макушке прядь и по кругу головы тоже жиденькие прядки. Крутила я их и так и эдак, потом подумала — не пересадить ли мне волосы от одной куклы, принеся ее в жертву другим?
Я протыкала (жутко читать, небось) паяльником лысые пластиковые головенки, делала в них крошечные дырочки и бросала головы в горячую воду. Мягкая пластмасса становилась эластичной, и мне удалось протянуть крючком прядки волос в дырки. Потом надо было пальцем хорошенько промазать клеем ПВА «корни» волос изнутри — и волос становилось заметно больше.
Я так увлеклась облагораживанием Барби, что хотела даже шить им новые гардеробы, но подруга меня притормозила — хватит и того, что мы обрезаем плавники и хвосты нашим красавицам. Знаете, как я переживала, когда мы вынесли Барби на продажу! Как за невест на выданье! Но торговля пошла так хорошо, что мы даже отказались от реализации курток.
Все шло слишком гладко, чтобы продолжаться долго. Эх, не хочется вспоминать о плохом. И не буду. Скажу только, что вплоть до самого переезда к моему мужу я торговала вместе с напарницей, а потом я оставила этот бизнес, полностью уступив его партнерше. Остались от этой поры лишь пара фоток, где я сижу за прилавком, а за спиной у меня — ряды коробок с куклами Барби.
Может быть, и вы играли ими, а? Если голова была не из мягкой резины, а из пластика, а волосы росли не только из макушки, но неравномерно по всей голове, то вполне возможно, это были мои красавицы. Но скажу по секрету... начес им лучше было не делать, пряди могли остаться в руках.